Я все еще сидел в баре с Ньютом, с Лоу Кросби, еще с какими-

то незнакомыми людьми, когда вдали показался остров Сан-Лоренцо.

Кросби говорил о писсантах:

   - Знаете, что такое писсант?

   - Слыхал этот термин,- сказал я,- но очевидно, он не вызывает

у меня таких четких ассоциаций, как у вас.

   Кросби здорово выпил и, как всякий пьяный, воображал, что

можно говорить откровенно, лишь бы говорить с чувством. Он очень

прочувствованно и откровенно говорил о росте Ньюта, о чем до сих

пор никто в баре и не заикался.

   - Я говорю не про такого малыша, как вот он.- И Кросби

повесил на плечо Ньюта руку, похожую на окорок.- Не рост делает

человека писсантом, а образ мыслей. Видал я людей, раза в четыре

выше этого вот малыша, и все они были настоящими писсантами.

Видал я и маленьких людей-конечно, не таких малышей, но

довольно-таки маленьких, будь я неладен,- и вы назвали бы их

настоящими мужчинами.

   - Благодарствую,- приветливо сказал маленький Ньют, даже не

взглянув на чудовищную руку, лежавшую у него на плече. Никогда я

не видел человека, который так умел справляться со своим

физическим недостатком. Я был потрясен и восхищен.

   - Вы говорили про писсантов,- напомнил я Кросби, надеясь, что