не хотелось снова заводить всю эту музыку.

   Касл серьезно наклонил голову:

   - Значит, это картина о бессмысленности всего на свете?

Совершенно согласен.

   - Вы и вправду согласны?- спросил я.- Но вы только что

говорили про Христа.

   - Про кого?

   - Про Иисуса Христа.

   - А-а!- сказал Касл.- Про _него_!- Он пожал плечами.- Нужно

же человеку о чем-то говорить, упражнять голосовые связки, чтобы

они хорошо работали, когда придется сказать что-то действительно

важное.

   - Понятно.- Я сообразил, что нелегко мне будет писать

популярную статейку про этого человека. Придется мне

сосредоточиться на его благочестивых поступках и совершенно

отмести его сатанинские мысли и слова.

   - Можете меня цитировать,- сказал он.- Человек гадок, и

человек ничего стоящего и делать не делает и знать не знает.- Он

наклонился и пожал вымазанную краской руку маленького Ньюта: -

Правильно?

   Ньют кивнул, хотя ему, как видно, показалось, что тот немного

преувеличивает:

   - Правильно.

   И тут наш святой подошел к картине Ньюта и снял ее с

мольберта. Взглянув на нас, он расплылся в улыбке:

   - Мусор, мусор, как и все на свете.

   И швырнул картину с висячей террасы. Она взмыла кверху в

струе воздуха, остановилась, бумерангом отлетела обратно и

скользнула в водопад.

   Маленький Ньют промолчал.

   Первой заговорила Анджела:

   - У тебя все лицо в краске, детка. Поди умойся.