Я не знал, как прозвучит кларнет Анджелы Хониккер. Никто и

вообразить не мог, как он прозвучит.

   Я ждал чего-то патологического, но я не ожидал той глубины,

той силы, той почти невыносимой красоты этой патологии.

   Анджела увлажнила и согрела дыханием мундштук кларнета, не

издав ни одного звука. Глаза у нее остекленели, длинные

костлявые пальцы перебирали немые клавиши инструмента.

   Я ждал с тревогой, вспоминая, что рассказывал мне Марвин

Брид: когда Анджеле становилось невыносимо от тяжелой жизни с

отцом, она запиралась у себя в комнате и там играла под

граммофонную пластинку.

   Ньют уже поставил долгоиграющую пластинку на огромный

проигрыватель в соседней комнате. Он вернулся и подал мне

конверт от пластинки.

   Пластинка называлась "Рояль в веселом доме". Это было соло на

рояле, и играл Мид Люкс Льюис.

   Пока Анджела, как бы впадая в транс, дала Льюису сыграть

первый номер соло, я успел прочесть то, что стояло на обложке.

"Родился в Луисвилле, штат Кентукки, в 1905 г.,- читал я.-

Мистер Льюис не занимался музыкой до 16 лет, а потом отец купил

ему скрипку. Через год юный Льюис услышал знаменитого пианиста