Так я обручился на заре с прекраснейшей женщиной в мире.

   Так я согласился стать следующим президентом Сан-Лоренцо.

   "Папа" еще не умер, и, по мнению Фрэнка, мне надо было бы,

если возможно, получить благословение "Папы". И когда взошло

солнце- _Борасизи_, мы с Фрэнком поехали во дворец "Папы" на

джипе, реквизированном у войска, охранявшего будущего

президента.

   Мона осталась в доме у Фрэнка. Я поцеловал ее, благословляя,

и она уснула благословенным сном.

   И мы с Фрэнком поехали за горы, сквозь заросли кофейных

деревьев, и справа от нас пламенела утренняя заря.

   В свете этой зари мне и явилось левиафаново величие самой

высокой горы острова - горы Маккэйб.

   Она выгибалась, словно горбатый синий кит, с страшным

диковинным каменным столбом вместо вершины.

   По величине кита этот столб казался обломком застрявшего

гарпуна и таким чужеродным, что я спросил Фрэнка, не человечьи

ли руки воздвигли этот столб.

   Он сказал мне, что это естественное образование. Более того,

он добавил, что ни один человек, насколько ему известно, никогда

не бывал на вершине горы Маккэйб.

   - А с виду туда не так уж трудно добраться,- добавил я. Если