океана.

     Но когда  шторм утих, испанцы обнаружили, что доставили своего епископа

в кошмарный  сон  любого моряка - к клочкам суши, являвшим собой дьявольскую

издевку: ни надежного места для стоянки, где можно было бы бросить якорь, ни

тени, ни пресной воды, ни плодоносящих  растений и ни  единого человеческого

существа.  Там  они застряли в мертвом штиле,  приканчивая  остатки  воды  и

продовольствия.  Поверхность океана была глаже зеркала. Они спустили на воду

шлюп и кое-как, налегая на весла, отбуксировали беспомощный корабль и своего

духовного пастыря прочь из гиблого места.

     Испания сочла  за благо не заявлять прав на владение островами, как  не

стала  бы  претендовать на обладание преисподней.  И  целых  три столетия  -

покуда изменившееся общественное мнение не позволило архипелагу появиться на

географических картах - ни одна страна  нс изъявляла  желания присвоить  его

себе.  Наконец в  1832  году  одно из  самых  маленьких и  бедных государств

планеты,  каковым  являлся  Эквадор, обратилось  к  народам мира,  прося  их

согласиться с тем, чтобы острова считались частью эквадорской территории.