посмотреть и не вызволила своего незадачливого ухажера.

     Роберта,  когда тот спустился, просто мутило  от страха и отвращения  к

самому себе. и тут же действительно вывернуло наизнанку.  После чего, стоя с

запачканными ботинками и  брюками, он в  отчаянии прорычал:  "Я  не мужчина.

Просто-напросто не мужчина. Я больше никогда  вас  не  стану  беспокоить.  и

вообще не побеспокою ни одну женщину".

     А  пересказал  я  здесь   этот  случай  оттого,  что  к  подобному   же

самоуничтожительному  мнению  о   своих  достоинствах  предстояло  прийти  и

капитану Адольфу фон Кляйсту после того, как, взбивая океанскую воду винтами

своего корабля, он, по истечении пяти дней и ночей, так  и не сумел отыскать

хоть какой-нибудь остров.

x x x

     Он слишком отклонился к северу - даже больше чем слишком. То  есть всех

_нас_ занесло слишком далеко на север - даже  больше чем слишком. Голод мне,

разумеется,  не  грозил -  как  и  Джеймсу Уэйту,  который  лежал, окаменев,

замороженный, в  холодильнике для мяса, в камбузе.  Камбуз, хотя там и  были

вывернуты  все лампочки,  а  иллюминаторов  не  имелось,  все же можно  было