А он, сжав ее  в объятиях, ответил: "Что  ж, давай поплачь..."  Ей  был

пятьдесят  один год, а ему - пятьдесят девять. Оба были большими  любителями

отдыха на свежем  воздухе: туризма,  лыжного спорта,  альпинизма, гребли  на

каноэ,  бега,  велосипедных  прогулок, плавания  -  поэтому  фигуры  их были

по-юношески  стройными.  Ни  та,  ни другой  не курили  и  не пили; питались

преимущественно свежими фруктами  и овощами,  разнообразя  время  от времени

свое меню рыбой.

     С деньгами они обращались умело, обеспечивая своим сбережениям такое же

- в финансовом смысле - здоровое питание и упражнения, как и себе самим.

     Рассказ Мэри о ее  и Роя мудрости в денежных делах, безусловно, глубоко

взволновал бы Джеймса Уэйта.

x x x

     И  действительно, Уэйт,  сей обиратель вдов,  сидя в  баре "Эльдорадо",

размышлял  о Мэри Хепберн -  хотя  еще  ни разу не успел с ней встретиться и

выяснить наверняка, насколько та  обеспечена.  Ее имя  он  увидел  в журнале

регистрации и не преминул расспросить о ней молодого управляющего отелем.

     То  немногое, что  управляющий сумел  ему  поведать, пришлось Уэйту  по

душе. Этой не спускавшейся со своего этажа  учительнице, робкой и одинокой -

хотя она и была моложе  всех тех, кого он окручивал и пускал  по миру до сих

пор,- похоже, самой природой назначено было пасть его жертвой. Он  застигнет

ее врасплох во время "Естествоиспытательского круиза века".

x x x

     Здесь я позволю себе вставить личное наблюдение: еще будучи  в живых, я

сам часто получал от своего увесистого мозга советы, которые, с точки зрения

моего  благополучия  - да если  уж на  то  пошло, и благополучия  всего рода

человеческого,-   можно  было   охарактеризовать   как,   мягко   выражаясь,

сомнительное. Вот вам пример: он толкнул меня пойти служить в морскую пехоту

и отправиться воевать во Вьетнам.

     Спасибо ему за это большое.