спросил он.
- Нет, сэр,- отвечал я.- Скажу больше: меня положили в госпиталь как
раз потому, что мне все время хотелось спать.
Плача же от меня и подавно дождаться было нельзя. Я был кем угодно,
только не слезливым созданием с ранимым сердцем. Я не слишком умел проливать
слезы еще до того, как морская пехота сделала из меня настоящего мужчину.
Даже когда мать ушла от нас с отцом, я не плакал.
Но на сей раз этот швед сумел сказать нечто такое, от чего я
разрыдался, наконец, как дитя. Я плакал и не мог остановиться - что вызвало
у него не меньшее удивление, чем у меня самого. а произнес он следующее:
- Насколько я помню, ваша фамилия Траут. Вы случайно не приходитесь
родственником замечательному писателю-фантасту Килгору Трауту?
Этот врач был единственным человеком, встреченным мною за пределами
города Кохоус в штате Нью-Йорк, кто слышал про моего отца.
Нужно было добраться до самого Таиланда, чтобы выяснить, что в глазах
по крайней мере одного человека мой отец, этот безнадежный писака, прожил
жизнь не зря.
x x x
От всего этого _я_ так расчувствовался, что мне пришлось ввести
успокоительное. Когда час спустя я проснулся на кушетке в его кабинете, врач
смотрел на меня. Мы с ним были одни.
- Ну что, теперь получше?- спросил он.
- Нет,- ответил я.- а может, и лучше. Трудно сказать.
- Я тут размышлял над вашим случаем, покуда вы спали,- сказал он.- Я
мог бы рекомендовать вам одно сильнодействующее средство - но вам самому
решать, согласны вы попробовать его или нет. Вы должны полностью отдавать
себе отчет в возможных его побочных эффектах.
Я решил, он имеет в виду, что к обычным антибиотикам микроорганизмы,
вызывающие сифилис, благодаря Закону естественного отбора, приобрели
иммунитет. Но мой большой мозг опять заблуждался.
Вместо этого он сообщил, что у него есть друзья, которые могли бы
переправить меня из Бангкока в Швецию - если я согласен просить там
политического убежища.
- Но я не умею говорить по-шведски,- возразил я.
- Ничего,- ответил он.- Научитесь. Научитесь.
