перевести  из манхэттенского банка в Эквадор,  как  только нужные ему  слова

прозвучат в телефонной трубке. Фантазия рисовала ему портрет сеньоры Кеннеди

- Жаклин Кеннеди Онассис,-  неотличимый от  виденных  им не раз  изображений

Девы Марии.  Ортис был католиком.  В Эквадоре все были католики. Католиками,

поголовно, были фон Кляйсты. Даже каннибалы, жившие в экваториальных влажных

лесах, неуловимые канка-боно, и те были католики.

     Сеньора  Кеннеди  представлялась  ему  прекрасной,  печальной,  чистой,

доброй и всемогущей.  В  воображении  Ортиса,  однако,  она возглавляла сонм

более  мелких  божеств,  которые  также  должны  были  принять   участие   в

"Естествоиспытательском  круизе  века",  включая шестерых  постояльцев,  уже

проживавших  в гостинице.  От  любого  из них Ортис  ожидал только  блага  и

предвкушал -  как и большинство его соотечественников,  покуда  в  стране не

воцарился  голод,-  что приезд  подобных гостей станет  славной  страницей в

истории  Эквадора. И потому их следует окружить  всяческой  роскошью,  какая

только вообразима.