Когда талантливый немецкий  романист  и  художник Понтер Грасс услышал,

что я родился  в  1922  году, он сказал мне: "В  Европе  не осталось  мужчин

твоего возраста".  Во  время  моей  войны  и войны  Килгора  Траута  он  был

ребенком, как и Эли Визел,  Ежи Козински, Милош  Форман и прочие. Мне ужасно

повезло, что я родился здесь, а не  где-нибудь еще, что я родился белым, что

я родился в семье  среднего американца, что я родился в  доме, полном книг и

картин, и, наконец, что я родился в  большой семье с кучей родственников. Ни

семьи, ни родственников больше нет.

     Этим  летом  я  слышал  лекцию поэта  Роберта  Пинского,  в  которой он

извинялся за то, что его жизнь была намного лучше, чем у многих. Он  говорил

таким тоном, будто хотел всем  преподать пример. Ну что  ж, я тоже, пожалуй,

извинюсь.

     Я  уже  продвинулся  в этом направлении.  Удобный случай подвернулся  в

минувшем мае. В своей речи на выпускном вечере в Батлерском  университете  я

воздал должное месту, где родился. Вот что  я сказал: "Если бы я мог прожить

жизнь  снова, я предпочел бы еще  раз появиться на свет в  родильном  доме в

Индианаполисе.  Я предпочел  бы снова провести  свое  детство в доме 4365 по