Было еще одно совпадение: письменный язык на  Бубу был похож на  земной

английский - он тоже состоял из двадцати шести фонетических символов, десяти

цифр и восьми или около того знаков препинания, хитрым  образом составленных

в последовательности, поделенные на части,  расположенные горизонтально одна

под другой.

     Все три сестры были красивы, продолжал  Траут,  но любили  на Бубу лишь

двух из них -- художницу и писательницу. Третью -- ученого -- никто не хотел

знать. Она была такой занудой! Она  могла говорить  только о  термодинамике.

Она была завистлива. Ее тайным желанием было сделать так, чтобы ее сестры --

эти "творческие натуры" -- почувствовали себя, по любимому выражению Траута,

"как последнее дерьмо".

     Траут  утверждал,  что жители Бубу умоют приспосабливаться  едва  ли не

лучше всех прочих созданий в  местном скоплении галактик. Дело в том,  что у

них особенный мозг.  Его  можно запрограммировать  делать одно  и не  делать

другое, чувствовать так или чувствовать иначе. Ужасно удобно!

     Программировался   мозг   просто.   Не  нужны  были  ни   хирургия,  ни

электроника. Делалось это через социум -- то есть разговорами, разговорами и