еще раз разговорами.  Взрослые говорили  малышам,  какие  чувства и действия

предпочтительны   или   желательны.   В   молодом    мозгу   образовывались,

соответственно,  нужные  зоны,  и  получалось  так,  что  растущий  организм

совершал поступки и получал удовольствия совершенно автоматически.

     Это   было  очень   неплохо.  Например,   когда  ничего  особенного  не

происходило,  жители Бубу могли восхищаться  самыми  простыми вещами,  вроде

двадцати шести фонетических  символов, десяти цифр и  восьми  или около того

знаков препинания, составленных в  хитрые последовательности,  поделенные на

части,  расположенные горизонтально одна под другой, или вроде пятен  краски

на плоских поверхностях, вставленных в рамы.

     Когда  малыш читал книжку,  взрослый  мог прервать  его, чтобы  сказать

что-то  типа: "Разве  это не печально?  Чудесную  собачку  маленькой девочки

переехал  мусоровоз. Разве  тебе не хочется плакаит?" Конечно, что именно он

скажет,  зависело  от  того, про  что  шла речь в книжке.  По  поводу другой

истории  взрослый  мог  бы  спросить:  "Разве  это  не  смешно?  Когда  этот