взять у ростовщика,  в ломбарде -- везде, где только смог, он занял. И  вот,

со всеми этими деньгами он подошел к столу и сказал: "Я буду играть".

     Покойный  английский философ  Бертран  Рассел  говорил,  что  было  три

пагубных  пристрастия, которые отбирали у  него друзей: алкоголь,  религия и

шахматы.   Килгор  Траут   подсел   на   другое,   на   составление   хитрых

последовательностей,  поделенных на части, расположенные  горизонтально одна

под  другой,  из двадцати шести фонетических символов,  десяти цифр и восьми

или  около  того  знаков  препинания, изображенных  чернилами на  отбеленной

спрессованной древесной  массе. Всякий,  кто воображал,  будто он его  друг,

жестоко ошибался -- из Траута  можно было вытянуть  не больше, чем из черной

дыры.

     Обе  мои жены, и Джейн, первая  -- с ней я развелся, -- и Джилл, вторая

--  с  ней я живу по сей день, -- не уставали повторять, что в этом смысле я

просто вылитый Траут.

     Моя мать имела пагубное пристрастие к богатой  жизни, к  толпам слуг, к

неограниченным кредитам, к грандиозным званым обедам, к  регулярным поездкам