ее продадим.- Он поднял одну бровь.- А что продавать-то будем,

Дядек?

   Зрачки у него были какие-то особенно блестящие, острые.

   Дядек забеспокоился под прицелом этих светящихся желтым

светом зрачков, под сверкающим взглядом Боза - и ему становилось

все больше не по себе, потому что Боз не сводил с него глаз.

Дядек посмотрел в сторону, случайно заглянул в глаза нескольким

своим соседям - увидел, что глаза у всех одинаково тусклые, даже

у сержанта Брэкмана были тусклые, снулые глаза.

   Боз неотступно сверлил глазами Дядька. Дядек почувствовал,

что придется снова встретиться с ним взглядом. Зрачки Боза

казались яркими, как бриллианты.

   - Ты меня-то помнишь, Дядек? - спросил Боз.

   Этот вопрос насторожил Дядька. По какой-то причине было очень

важно, чтобы он Боза не помнил. Он обрадовался, что и вправду

его не помнит.

   - Боз, Дядек,- сказал темнокожий солдат.- Я - Боз.

   Дядек кивнул.

   - Как поживаешь?- сказал он.

   - Поживаю - не то, чтобы очень уж плохо,- сказал Боз. Он

тряхнул головой.- А ты обо мне совсем ничего не помнишь, Дядек?

   - Нет,- сказал Дядек. Память его подзуживала, нашептывала,

что он мог бы вспомнить кое-что про Боза, если бы постарался как

следует. Он заставил свою память заткнуться.