на операцию. Его брили наголо, а врач и сестры подтрунивали над

ним, поддразнивали, что он наконец-то стал взрослым. Перед тем,

как доставить его в кресле-каталке в операционную, ребенка

спрашивали, какое мороженое он больше всего любит. И когда

ребенок просыпался после операции, его уже ждала большая тарелка

любимого мороженого - с засахаренными орехами, крем-брюле,

шоколадного - любое, любое, на выбор.

   - А твоя мать тоже болтает попусту? - спросил Дядек.

   - Конечно, с тех пор, как последний раз вернулась из

госпиталя.

   - А твой отец? - спросил Дядек.

   - Про отца я ничего не знаю,- сказал Хроно.- И знать не хочу.

Тоже трепло, как и все прочие.

   - А кто же не трепло? - спросил Дядек.

   - Я не трепло,- сказал Хроно.- Я, и больше никто.

   - Подойди поближе,- сказал Дядек.

   - Это еще зачем?- сказал Хроно.

   - Мне нужно шепнуть тебе что-то на ухо, очень важное.

   - Велика важность!- сказал Хроно.

   Дядек встал, вышел из-за стола, подошел вплотную к Хроно и

прошептал ему на ухо:

   - Я твой отец, мальчуган!- и когда Дядек выговорил эти слова,

сердце у него всполошилось, как пожарный колокол.

   Хроно и бровью не повел.

   - И что с того? - сказал он с леденящим безразличием. За всю